Языки не даются? Не спешите с выводами

Мы часто бываем к себе несправедливо строги. Ужасно раздражает, когда новое даётся с трудом, а то, что мы, казалось бы, уже выучили, постоянно ускользает из памяти. Но не спешите себя ругать: некоторые типы информации особенно плохо запоминаются, даже если вы очень, очень, очень стараетесь.

Итак, три главные злодейки:

1. Нелогичная информация

Вы наверняка с ней сталкивались: на ваш недоумённый взгляд носитель языка (а иногда и преподаватель!) отвечает: «Не знаю, почему так. Просто запомните».

Почему же такую информацию трудно запомнить? Причин несколько: её сложнее предугадать, у неё меньше очевидных связей с тем, что вы уже знаете, а значит, и меньше подсказок, за которые память могла бы зацепиться в нужный момент.

Вот несколько примеров.

Новая лексика. Чаще всего связь между значением слова и тем, как оно звучит или пишется, совсем не очевидна. Например, нам сравнительно легко запомнить итальянское famiglia («семья»), ведь оно напоминает русское слово «фамилия». А вот финское perhe? Уже сложнее. В первом случае ассоциация напрашивается сама собой, во втором её придётся создавать самостоятельно. Особенно на начальном уровне всё это кажется совершенно произвольным. То есть у вас это называется так, а пишется эдак? Ну, вам виднее.

Род существительных. Некоторые языки — просто неисчерпаемый источник материала для стендап-комиков! Возьмём французский, где грамматический род порой кажется совершенно случайным. Стакан (le verre) и чашка (la tasse) оба заканчиваются на -e и служат примерно одной цели, но один почему-то «он», а другая «она». Кто это придумал?

Грамматические исключения и неправильные формы. По-испански ir означает «идти» или «ехать». Но «я иду» будет voy, а «я сходил» — fui. Погодите, а куда делось ir? Я же его только-только запомнила!

2. Абстрактная информация

Представьте себе яблоко. А теперь попробуйте представить возможность. Чувствуете разницу? Конкретные предметы легче вообразить и связать с нашими ощущениями. С абстрактными понятиями сложнее: их труднее представить, да и на осмысление требуется больше усилий.

Вот несколько примеров:

Лингвистические термины. Причастия, деепричастия, префиксы, суффиксы, постфиксы, циркумфиксы и прочая радость неизбежно встречаются нам при изучении языков. Даже мой филологический мозг временами закипает!

Время и вид глагола. Иногда, прежде чем выбрать правильную форму глагола, приходится ответить на целую кучу вопросов. Когда происходило действие? Оно только начиналось, ещё продолжалось или уже закончилось? Сколько времени оно длилось? Произошло один раз или повторялось? До, после или одновременно с другим действием? Всё? Я ничего не забыла?

Модальность и условные конструкции. Здесь похожая история. Приходится буквально учиться читать чужие мысли. Говорящий уверен или сомневается? Выражает желание или рассуждает о совершенно гипотетической ситуации? Он пытается предсказать будущее или просто хочет быть вежливым? Кто-нибудь знает хорошую гадалку?

Непривычные категории. Артикли в английском, тоны в китайском, счётные слова в японском... Если в родном языке нет аналогичной категории, приходится не просто запоминать новые правила, но и учиться замечать различия, на которые раньше мы даже не обращали внимания. А потом мысленно сверяться с чек-листом и долго тренироваться, пока всё это не станет автоматическим.

3. Похожая информация

Помните, я говорила, что новая информация запоминается лучше, если связать её с чем-то уже хорошо знакомым? Например, русское слово «фамилия» помогает нам запомнить итальянское famiglia, английское family и немецкое Familie. Но есть подвох: такие связи могут и здорово путать карты! Когда две формы очень похожи, вспоминая одну, мы невольно активируем в памяти и другую. Мозгу приходится выбирать между конкурирующими вариантами, из-за чего мы дольше вспоминаем нужное слово и чаще путаем похожие формы.

Вот несколько примеров:

Ложные друзья. Представьте: вы в Польше. Заходите в sklep (спокойно, это всего лишь магазин!), покупаете magazyn (журнал) и отправляетесь за тыквой. Видите вывеску owoce, но там почему-то одни фрукты! Наконец находите тыкву, а на ценнике написано dynia (дыня?!). Пока дотащите её домой, заболят plecy (спина, а не плечи!) и голова. И всё это ещё надо как-то запомнить, хотя польское zapomnieć означает «забыть»!

Графика. Точки, чёрточки и прочие закорючки тоже умеют здорово запутывать. Признаюсь: когда я пишу по-итальянски, мне до сих пор иногда приходится останавливаться и задумываться. Здесь нужно e («и») или è («есть»)? А если нужен значок над буквой, в какую сторону его ставить? Perché («почему», «потому что»), но caffè («кофе»). Может, проще отправить голосовое сообщение и не мучиться?

Фонетика. Классический пример с китайскими тонами здесь работает на ура: mā означает «мама», má — «конопля», mǎ — «лошадь», а mà — «ругать». Класс! К умственной нагрузке при выборе правильной формы добавляется ещё и страх случайно ляпнуть какую-нибудь глупость. Особенно непросто тем, в чьём родном языке таких различий нет.

И что со всем этим делать?

В следующей статье покажу на конкретных примерах, как мнемотехники помогают превратить трудную для запоминания информацию в то, с чем наш мозг гораздо охотнее сотрудничает.

А пока надеюсь, что мне удалось убедить вас: дело не в том, что вам не даются языки. Теперь ваша очередь! Какая нелогичная, абстрактная или подозрительно похожая информация доставляет вам больше всего неприятностей при изучении языка? Делитесь своими «злодейками» в комментариях. Посмеёмся (или поплачем) вместе!

Исследования, на которые я опиралась

Craik, F. I. M., & Lockhart, R. S. (1972). Levels of processing: A framework for memory research. Journal of Verbal Learning and Verbal Behavior, 11(6), 671–684. https://doi.org/10.1016/S0022-5371(72)80001-X

DeKeyser, R. M. (1997). Beyond explicit rule learning: Automatizing second language morphosyntax. Studies in Second Language Acquisition, 19(2), 195–221. https://doi.org/10.1017/S0272263197002040

Ellis, N. C., & Sagarra, N. (2011). Learned attention in adult language acquisition: A replication and generalization study and meta-analysis. Studies in Second Language Acquisition, 33(4), 589–624. https://doi.org/10.1017/S0272263111000325

Fliessbach, K., Weis, S., Klaver, P., Elger, C. E., & Weber, B. (2006). The effect of word concreteness on recognition memory. NeuroImage, 32(3), 1413–1421. https://doi.org/10.1016/j.neuroimage.2006.06.007

Kliegl, O., & Bäuml, K.-H. T. (2021). Buildup and release from proactive interference – Cognitive and neural mechanisms. Neuroscience & Biobehavioral Reviews, 120, 264–278. https://doi.org/10.1016/j.neubiorev.2020.10.028

Tulving, E., & Thomson, D. M. (1973). Encoding specificity and retrieval processes in episodic memory. Psychological Review, 80(5), 352–373. https://doi.org/10.1037/h0020071